Майкл Джексон – поп-король

Майкл и Джермен отлично дополняли друг друга. Каза­лось, голос срывается с их уст без всякого напряжения и, перекрещиваясь, образует чистый естественный звук. Затем без всякого перерыва возникает мелодия Danny Boys, кото­рую своим восхитительным фальцетом пропел Джекки вмес­те с Марлоном. Создавалось впечатление, что два голоса поют как один, и это пение чем-то напоминало звук колоко­ла. Номер закончился тем, что все три мелодии как бы пере­мешались: взаимно дополняя и оттеняя друг друга. Это была прекрасная аранжировка. Казалось, что аудитория чувствова­ла духовную близость братьев гораздо больше, чем они сами. Зрители встали, звучали бурные овации.

Во время перерыва перед следующим номером в комнате для отдыха, где находились Джексоны, раздался телефонный звонок. Берри хотел переговорить с Джерменом. Все насторо­жились, но Джермен только внимательно слушал и практи­чески ничего не сказал, кроме «До свидания», и повесил трубку. Сразу после этого он решительно заявил: «Я ухожу!» Далее »

Первый концерт в Вестбери прошел великолепно. Хотя известность Джексонам принесла преимущественно ритми­ческая музыка, в последнее время они стали вносить в репер­туар стилизованные песни. И хотя некоторым из их поклон­ников были не по душе такие эксперименты, сами братья бы­ли в восторге от них, так как они позволяли каждому из них выступить в концерте с сольным номером.

Совсем другим стал стиль выступлений. Вместо того чтобы танцевать на сцене, они спокойно восседали на высо­ких стульях, держа в руках микрофоны. Одеты они были в ко­роткие — до пояса — пиджаки поверх белых кружевных рубашек с открытым воротником, чем напоминали мексиканских музыкантов. Однако костюмы их были весьма необычных цветов: оливкового, зеленого, тыквенного, розового, пурпур­ного и золотого. Брюки-колокол были соответственно свет­ло-оливкового, светло-оранжевого, темно-бордового, лаван­дового и коричневого цветов. На ногах у них были дорогие белые ботинки с двухдюймовыми каблуками. Далее »

Горди послал президента Motown Эверта в Вестбери, чтобы тот в корпоративных интересах осторожно следил за Джозефом и его сыновьями. Главное, чтобы никто из лагеря Джексонов не выносил на суд общественности разногласия с Motown. Однако, прехав в Вестбери, Эбнер сам позаботился о Керк, что Горди согласился лишь на то, чтобы Джозеф проду­мал идею о другой марке с целью установить истинную ры­ночную стоимость проекта. «Однако, — посетовал он, — они подписали контракт с Си-би-эс, выбив почву из-под наших ног. При этом Джозеф даже не попытался заново оговорить условия контракта с Горди».

Когда Джексон услышал, что Эбнер представил его в пе­чати в неприглядном свете, фактически обвинил в двуличии, он позвонил известному голливудскому журналисту Бобу Ма-азе и сказал, что его сыновья совершенно определенно поки­дают Motown и, больше того, испытывают радость по этому поводу. На следующее утро газета Hollywood Reporter, кото­рую читали тысячи деятелей искусства и представителей шоу-бизнеса, вынесла на первую полосу огромный заголовок: «Пятерка Джексонов» переходит из Motown в Epic. Далее »

Майкл пытался быть своего рода посредником между Джер-меном и Джекки, который беспрестанно доказывал преиму­щества Си-би-эс перед Motown. Кончилось тем, что все бра­тья, за исключением Майкла, отвернулись от Джермена, по словам которого, они не могли понять, как он мог пойти про­тив всей группы.

Майкл занял более сдержанную позицию. «Я думал, что он в конце концов взглянет на вещи нашими глазами, — го­ворил он. — Я никогда не сомневался, что все рано или позд­но образуется».

Но давление усиливалось, причем с разных сторон. Хейзл, которая почти всегда разъезжала вместе с группой, стала проявлять особую заботу о муже и не спускала с него глаз ни на минуту. Дело доходило до того, что когда братья веселились в гостинице, она запирала дверь, утверждая, что Джермен отдыхает, в то время как все знали, что ему высту­пать лишь на следующий вечер. Почему ее мужу следовало отдыхать больше, чем другим? Создалось впечатление, что она хотела оторвать его от семьи. Далее »

Работа Джозефа в качестве менеджера группы была сложной и неблагодарной, но — надо отдать ему должное — он всегда трудился в поте лица на благо своих сыновей. По­стороннему наблюдателю могло показаться, что отец готов на все ради них. И действительно, сами члены группы порой да­же не догадывались, какие тяготы ложились на плечи их отца. Но у него было достаточно мужества, чтобы противостоять вызовам судьбы. Часто ему сопутствовал успех, но иногда он терпел неудачи. И хотя поражения были зачастую унизитель­ны, он оставался непоколебим. «Я делаю все это для моих мальчиков, — с гордостью говорил он, — потому что мы одна семья и я им нужен». Далее »

Реакция Джермена была неожиданной.« Я не хочу быть никаким битлом, — кричал он. — Я не подпишу этот чертов контракт, и можешь забыть об этом». Он дал понять отцу, что не заинтересован ни в каких заманчивых предложениях Си-би-эс.

С этими словами он, по его воспоминаниям, выбежал из комнаты, кубарем скатился вниз по лестнице и бросился прочь. Усевшись в свой 450-й «Мерседес», Джермен решил, что должен немедленно сообщить о случившемся тестю. Выйдя из машины, он нашел платный телефон и позвонил Берри. «Братья заключили контракт с Си-би-эс», — выпалил он, как только тот поднял трубку.

«Сначала Горди никак не прореагировал, — говорил позже Джермен. — Он просто молчал в трубку, как будто об­думывая следующий ход. И наконец произнес: «А ты абсо­лютно уверен в этом?» — «Конечно, я видел подписанные контракты своими глазами!» — «Ну хорошо, а ты подписал его?» — спросил Берри.

Джермен ответил, что братья покидают Motown из-за возникших проблем, он же хочет остаться, чтобы помочь ре­шить их. Сам он не подписал контракт и не собирается этого делать. Далее »

Но как быть с Джерменом? Налицо был конфликт инте­ресов. Его тесть считался врагом, Джозеф понимал, что Берри оказывает сильное влияние на его сына, обещал ему радуж­ное будущее в Motown. Он доверял ему насколько, что отдал в жены свою единственную дочь. И вот теперь Джозефу пред­стояло убедить сына, что интересы семьи выше интересов I орди. Он выждал 3 дня, прежде чем позвонить ему. Обдумы­вал свою стратегию, понимая, что уговаривать Джермена отойти от Берри будет непросто, и все-таки надеясь, что этот |дупый парень должен понять, что к чему.

Позже Джермен вспоминал, что отец позвонил ему и по­просил приехать домой, но без жены. Он сразу почувствовал что-то неладное. Хейзл была сильной личностью, она непре­менно стала бы задавать неудобные вопросы. Без нее отец был в состоянии заставить его поступать так, как считал нуж­ным, поэтому Джермен опасался появляться у себя дома. Он просто не знал, что ожидать от своей семьи. Далее »

В то время в «Горячем списке» Epic значились такие име­на, как гитарист Джефф Бек, рок-звезда Тед Наджент, поп-звезда Минни Риппертон, а также вокальное трио La Bell, возглавляемое Патти Ла Белль, которое незадолго до этого обошло всю страну своим хитом Lady Marmalad. До заключе­ния контракта с Epic La Bell считалась посредственной груп­пой, однако благодаря Алексенбергу обрела второе дыхание и зазвучало свежо, совсем по-иному. Это произвело большое впечатление на Джозефа, который считал, что Алексенберг может пробудить его группу к новой жизни.

В обойме Epic числились также такие певцы кантри, как Чарли Рич, Тэмми Винетт и Джонни Пейчек. Джозеф был восхищен таким разнообразием интересов Си-би-эс Records Group, но больше всего его привлекало выгодное сотрудниче­ство компании с Кении Гемблом и Леоном Хаффом, продю­серами так называемого Philly Sound, которое буквально за­жгли миллионы поклонников, выпустив пластинки с запися­ми черных групп O’Jays, Three Degrees. У Гембла и Хаффа было свое отделение на Си-би-эс, которое они называли Philadelphia International. Далее »

В тот вечер Джозеф собрал в Энсино всех братьев, кроме Рэнди и Джермена. Он отдыхал в это время с женой Хейзл, но в любом случае его не позвали бы на это совещание, потому что, женившись на ней, он потерял доверие остальных. Чет­веро братьев — Джекки, Тито, Марлон и Майкл — решали вопрос, следует ли им покидать Motown. Решение об уходе было принято единодушно, несмотря на то, что у Майкла со­хранялось еще двойственное отношение к такому шагу. «Я хочу, чтобы было принято честное решение», — сказал Майкл своим братьям, намекнув на то, что эта затея ему не по душе. Но братья проигнорировали его озабоченность.

«Этот Берри — порядочная сволочь. Пора и нам начать зарабатывать приличные деньги», — сказал тогда один из бра­тьев.

Джозеф и его компания Ричард Ароне начали втайне го­товить новый музыкальный проект, для чего встретились сна­чала с представителями Atlantik Records, у которой был боль­шой опыт в области ритм-энд-блюза. Однако президент ком­пании Ахмет Эртегюн не проявил особого энтузиазма, исходя из того, что пластинки Джексонов продавались в Motown с переменным успехом. Джозеф не стал убеждать его в музы­кальных способностях своих сыновей. Он уже был по горло сыт Motown и решил попытать счастья на стороне. Далее »

Встреча с Берри Горди продемонстрировала не только инициативность, но и большое мужество Майкла. Она стала первым доказательством того, что это не был просто милый мальчик — солист семейной группы. В свои шестнадцать лет он обнаружил способности будущего бизнесмена. Он лучше отца понимал всю важность личных контактов и переговоров. По своей наивности Майкл смог разрушить закулисную так­тику, царившую в звукозаписывающей индустрии.

Джозеф прослышал от своего друга в Motown, что Майкл договорился о встрече с Берри. Когда тот вернулся в Энсил, отец уже ждал его на пороге дома. Майкл так никогда и не раскрыл деталей спора, вспыхнувшего между ними, но не­трудно вообразить, что старший Джексон считал сына неком­петентным вести переговоры с самим Берри Горди. Но успо­коившись, он не переставал втайне восхищаться его выдерж­кой и самообладанием, независимо от исхода его начинания.

«Майкл не должен был встречаться с Горди, — сказал позже один из братьев. — Было нечестно вести переговоры за нашей спиной. Мы все были просто взбешены. И чего он, в сущности, смог добиться?» Далее »