Майкл Джексон – поп-король

• Tweet

• Tweet

Композитор и дирижер Дэвид Майкл Фрэнк, возможно, был одним из последних лиц, работавших с Майклом Джексоном над очередным проектом. Несвоевременная смерть поп-звезды оставила этот проект в довольно шатком положении. Фрэнк дал телефонное интервью и рассказал о своем опыте работы с Королем поп-музыки:

«4-5 месяцев назад мне позвонил инженер звукозаписи, давно работавший с Майклом, и сказал, что Майкл ищет кого-то, кто может сделать аранжировку музыкальной композиции для оркестра. Я подумал, что это, наверное, нужно для лондонских концертов. Мне сказали – «Майкл перезвонит тебе.»

В конце апреля мне снова позвонил личный секретарь Майкла и попросил подъехать на следующий день, также спросил у меня марку и модель моей машины. Я приехал к дому Майкла в Холбми Хиллс, меня там встретили и проводили в дом. В доме меня встретила женщина, одетая как горничная, но на голове у нее был белый тюрбан. Она сказала – «Майкл Джексон скоро выйдет». Через две минуты он спустился по лестнице.

Сначала я не рискнул пожимать ему руку, поскольку слышал, что он боится микробов, но он сам протянул мне руку и крепко пожал. Он был очень худой, но хрупким или болезненным не выглядел. На нем был костюм и шляпа – он собирался после этого ехать на репетицию. Майкл сказал: «Мне знакомо ваше лицо». Я рассказал ему, что когда-то давно я работал над телевизионной версией концертного трибьюта в честь Сэмми Дэвиса-младшего, где выступал и Майкл, и что мы там познакомились. Майкл ответил: «Я никогда не забываю лица.»

Он сказал: «Я работаю одновременно над тремя проектами». Одним были концерты в Лондоне, про которые знал весь мир. О двух других не знал никто. Майкл делал альбом поп-песен и альбом, как он выразился, «классической музыки» – то есть, того, что он называл классической музыкой (инструментальные оркестровые композиции).

Он сказал, что все время слушает классику, это был его самый любимый вид музыки. Я был очень впечатлён теми названиями, которые он мне выдал: Aaron Copland «Rodeo», «Fanfare for the Common Man», «Lincoln Portrait»; «Вестсайдская история» Леонарда Бернштайна. Я упомянул другое произведение Бернштайна, On the Waterfront. Затем Майкл сказал, что ему очень нравится музыка к фильмам, написанная Бернштайном, и особенно для фильма «Убить пересмешника».

Я вдруг понял, что почти все произведения, о которых он говорил, были детскими, очень простыми и очень красивыми – к примеру, Прокофьев «Петя и волк», «Щелкунчик» Чайковского. Он также несколько раз упомянул Дебюсси, особенно «Арабески» и Clair de lune. Когда он говорил о музыке, он был очень тихим, говорил мягким негромким голосом, но когда оживлялся, его поведение сразу же менялось. Когда он сказал, что ему нравится Элмер Бернштайн, а я ответил, что мне нравится его музыка к фильму «Великолепная семерка», Майкл начал очень громко петь основную тему из фильма, чуть ли не срываясь на крик.

Он сказал: «Я делаю диск (CD).» В комнату вошел его сын Принс, и Майкл попросил его найти CD-плеер. Пэрис нашла плеер, принесла нам, и Майкл включил мне свой диск. Музыка была очень приятной, красивой. Майкл сказал: «Но здесь не хватает целого куска». Затем он проиграл мне еще одну композицию и сказал, что в ней тоже не хватает куска, но он может напеть его мне. Я спросил, нет ли в доме фортепиано, и он ответил, что есть – в домике у бассейна. Мы отправились туда, но Майкл остановился, потому что увидел снаружи собаку, она только что вылезла из бассейна, была вся мокрая. Это было смешно. Майкл не хотел, чтобы собака сейчас начала отряхиваться прямо на нас и намочила нас. Он подождал, пока кто-то из его помощников не подойдет и не подержит собаку, чтобы мы могли пройти в домик у бассейна.

Я сел за фортепиано, и Майкл напел мне один из недостающих отрывков. Я принес с собой цифровой диктофон и спросил, могу ли я записать его голос. Он был в отличной форме, хорошо звучал. Я начал подбирать на слух аккорды под то, что он напевал, и Майкл сказал: «У тебя хорошее чутье на аккорды, ты подобрал как надо».

Мы еще немного поговорили о классической музыке. Я сыграл что-то из Дебюсси. Майкл казался очень довольным, кажется, ему со мной было комфортно. Он снова упомянул Леонарда Бернштайна, и я сыграл небольшой отрывок из «Вестсайдской истории». Майкл рассказал мне, что однажды он встречался с Бернштайном, и тот оказался большим поклонником Майкла.

Вернувшись в дом, он проходил из комнаты в комнату, и я везде слышал – «Я люблю тебя, папочка», «Я люблю тебя, Пэрис». Они были вполне нормальной, счастливой семьей.

Майклу просто не терпелось сделать оркестровку этих произведений и записать музыку с большим оркестром. Я предложил ему сделать запись в студии Fox, Sony или Warner Brothers, и спросил, может ли он попросить кого-то из его команды перезвонить мне, чтобы обсудить бюджет проекта. Он сказал, что все уладит. Когда я уезжал, у ворот дома стояли несколько поклонников Майкла.

Позднее я говорил с Майклом по телефону. Он спросил меня, как продвигается проект, и я ответил, что все еще жду, чтобы кто-нибудь из его команды перезвонил мне и договорился о сделке. Я предложил ему записать музыку в Лондоне, раз уж он все равно туда едет. Ему эта идея пришлась по душе.

Я загрузил все записи себе в компьютер и начал работу над оркестровкой. За неделю до смерти Майкла его менеджер, Фрэнк Дилео, позвонил мне и попросил адрес моей электронной почты, чтобы отправить мне письмо насчет бюджета и приблизительную смету оркестровки.

А теперь я вообще не знаю, что будет с этим проектом. Надеюсь, его семья завершит начатое. Я не буду говорить им об этом, потому что еще не пришло время. Надо выбрать подходящий момент

Я думаю, что каждое произведение было бы по 7-10 минут. Музыка очень красивая. В одной из композиций прослеживаются ирландские мотивы, и я предлагал Майклу использовать кельтскую арфу. Эти композиции напоминают музыку из фильма, с традиционной гармонией и очень сильными мелодиями. Одна из них немного похожа на «Out of Africa», музыку Джона Барри. Я прямо слышу у себя в голове, как струнные и валторны поют в унисон.

Я сказал Майклу, что для дирижирования оркестром во время записи буду использовать одну из палочек Леонарда Бернштайна, купленную на аукционе. Я знал, что ему это понравится. Думаю, что все еще буду использовать эту палочку, если мне повезет, и этот проект будет завершен.